Зацени волшебную игру Скайдом!
Это головоломка в жанре «три в ряд», за которой время пролетает совершенно незаметно. На каждом уровне тебя ждут уникальные цели, будь то собрать элементы или очистить поле от мешающих объектов.
0 просмотренных постов скрыто
Пирамида Маслоу в продажах: как понять, что мотивацию клиента и сотрудника
Есть инструменты, которые не стареют. Один из таких — пирамида потребностей Абрахама Маслоу. Её придумали в 1943 году, чтобы объяснить психологию человека, а сегодня ей пользуются маркетологи, HR и руководители отделов продаж. Пирамида потребностей помогает понять, чего человек хочет прямо сейчас, и не пытаться продать ему то, что ему пока не нужно.
Что это такое
В 1943 году психолог Абрахам Маслоу в статье «Теория мотивации человека» предположил простую вещь: когда человек принимает решения, он опирается на иерархию потребностей. В книге 1954 года «Мотивация и личность» он разложил всё на пять уровней — это и есть та самая пирамида.
Логика такая: внизу — базовые нужды (еда, сон, крыша над головой), выше — нематериальное (безопасность, общение, признание), а на вершине — самореализация. И двигаться вверх можно только по порядку. Пока у человека нет жилья и стабильного дохода, его не особо волнуют вопросы вдохновения и уважения коллег. Сначала закрывают нижний этаж, потом думают о верхнем.
Пирамида Маслоу
Честно про минусы теории
Почему используют:
Её легко понять. Любой человек узнаёт себя в этих уровнях — мы все проходили через них в разные периоды жизни.
Она объясняет логику поведения. Почему нельзя «перепрыгнуть» уровни и почему голодный человек не ищет самореализации.
Она применима везде — в продажах, в управлении людьми, в создании продуктов.
За что критикуют:
Уровни нельзя измерить. Как понять, что один уровень потребностей закрыт и пора переходить к следующему? Чёткой границы нет.
Она не учитывает разницу культур. «Безопасность» и «самоуважение» в разных странах понимают по-разному, поэтому обобщить эти потребности на всех сложно.
Это рамка для размышлений, а не точная формула.
Как это работает в управлении командой продаж
Прежде чем человек выложится на работе по полной, у него должны быть закрыты базовые этажи: деньги на жизнь, ощущение стабильности, нормальные отношения в коллективе. И тут пирамида превращается в удобную карту: смотришь, на каком этапе сотрудник, и понимаешь, чем его поддержать.
Новички — базовые потребности
Вчерашние студенты в начале карьеры заняты простым: оплатить квартиру, закрыть бытовые расходы, может, кредит за учёбу. Они не будут стремиться к тому, чтобы выполнять миссию компании.
Что работает: честная зарплата не ниже рынка, прозрачные бонусы и прибавки. Для новичка каждая надбавка — это кирпич в фундамент новой взрослой жизни, поэтому деньги мотивируют сильнее всего.
Специалисты — безопасность
Человек уже несколько лет в профессии, думает об ипотеке и семье. Чтобы он показывал результат, ему важно чувствовать себя на работе спокойно.
Что работает: стабильная оплата, признание заслуг, обучение, гибкий график, нормальная медстраховка. С каждой похвалой и новым курсом сотрудник видит, что компания в него вкладывается и будет за него держаться. Это и есть ощущение безопасности.
Середина карьеры — принадлежность
Здесь уже эксперты, к которым коллеги ходят за советом. Они гордятся тем, что умеют, и своим местом в команде.
Что работает: повышение и признание. Из таких людей выходят хорошие руководители среднего звена — они ещё близки к рядовым менеджерам, но уже понимают логику начальства. Идеальное связующее звено между рядовыми сотрудниками и топами.
Пик карьеры — признание
На пике одних денег уже мало. Человек тянул на себе кучу задач, выполнял всё, что просило руководство, и теперь хочет влиять на решения, а не просто исполнять.
Что работает: дать роль лидера и реально пускать в принятие решений. У таких сотрудников и навыки, и мотивация на максимуме — они готовы рулить командой.
Предпенсионный возраст — самореализация
После 30 лет в профессии у человека огромный багаж и, главное, глубокое понимание дела.
Что работает: наставничество, коучинг, тренинги, выступления. Подключайте таких людей к передаче опыта и планированию преемственности — это закрывает их потребность оставить след.
Важный момент: не все доходят до верхних этажей, и это нормально. Кому-то комфортно получать достойную зарплату на позиции в среднем звене.
Где рутина демотивирует
Если менеджер по продажам постоянно смены слушает гудки и автоответчики вместо разговоров с живыми людьми, никакая пирамида не поможет. Базовая потребность «чувствовать, что моя работа имеет смысл» не закрывается, когда сотрудник вручную обрабатывает неактуальную базу.
В «Скорозвоне» эту часть закрывает предиктивный обзвон — система, которая сама набирает номера, отсеивает недозвоны и соединяет менеджера только с теми, кто реально взял трубку.
Сотрудник перестаёт тратить силы на гудки и занимается тем, ради чего его наняли — разговаривает и продаёт.
Как это работает в продажах клиентам
Маркетинг становится всё более персональным, и понимать настоящие мотивы клиента — уже не роскошь, а необходимость. Пирамида здесь помогает в двух вещах: сегментировать аудиторию и правильно подавать предложение.
Подача предложения
А если продукт подходит людям с разных уровней? Тогда встаньте на место клиента и честно ответьте на несколько вопросов:
Как продукт влияет на базовые потребности — еду, жильё, быт?
Как он влияет на личную безопасность?
Помогает ли он занять место в нужном кругу, повысить статус в обществе?
Меняет ли он мнение окружающих о человеке в лучшую сторону?
Даёт ли он ощущение, что человек реализовал себя?
Ответы покажут, какими словами продавать продукт каждому сегменту. Один и тот же товар требует разных сообщений.
Реклама. ООО «Смартьюб». ИНН 6658407780. Erid: 2W5zFHeYKnZ
Показать полностью
2
«Вежливый полицейский» стал звездой ПМЭФ
🚓 «Форум экономический — вы сэкономите»: на ПМЭФ главным героем соцсетей стал полицейский Алексей Тарасов. Он регулировал движение на одном из самых напряжённых участков форума — спокойно, вежливо и с чувством юмора. Стендап оценили даже самые искушённые гости ПМЭФ.
Показать полностью
Блестящая Красотка
Ну что, начинаем смотреть, чего в этом вашем Щёлково и окрестностях водится. Зарядили дожди, похолодание. Всё как обычно.
Редко обращаю внимание на стрекоз. Но уж очень мне нравится такой цвет. Да и название стрекозы соответствующее-Блестящая Красотка.
Жмите на картинку и смотрите в отдельном окне. А то пикабу иногда портит фото при загрузке в пост.
Щёлково, июнь 2026.
Показать полностью
1
Road Rash 3 - гонка 16-битных мото-маньяков!
Лицензионный и оригинальный картридж Road Rash 3
Плюс один оригинальный EA картридж в коллекцию Sega, хорошего состояния и комплекта! 🙌
Road Rash 3: Tour de Force - это семь стран: Австралия, Кения, Япония, Италия, Бразилия, Германия и Великобритания. 25 трасс, усыпанных камнями, разливами масла, коровами, зебрами и даже чёрными носорогами. Вам предстоит проехать этот ад, размахивая новым арсеналом: дубинки, цепи, перцовые баллончики, электрошокеры... нунчаки!
скриншоты Road Rash 3
Road Rash 3 стала последней игрой Electronic Arts, выпущенной для Sega Genesis. EA решила: «Уйдём красиво — в облаке пыли из-под колёс». Игра срывающая головы! 🔥
Пост в ВК Твоя коллекция видеоигр
👆 Публикуй свою коллекцию! Подключайся к сообществу и хвастай, чем новым пополнился ;)
Показать полностью
5
Акробат-экстремал рухнул в кратер вулкана на глазах зрителей
Молодой йеменский спортсмен Аль-Ка'ка бин Антар погиб во время выступления в провинции Аль-Дале на юге Йемена. Он сорвался и упал исполняя трюки на склоне вулканического кратера Харадхат Дамт.
Принципиальной фишкой местного человека-паука было выступление без страховок и спецснаряжения - только сила пальцев рук и ног. Глубина кратера – 120 метров (более 40 этажей панельного дома, это пять секунд ужасного свободного падения).
Показать полностью
1
Нечисть из Красного Яра. Часть 1/5
Я получил смс-ку в обед – смайлик с прощанием от лучшего друга. Сначала подумал, что это розыгрыш, ведь мы взяли в долг много денег на совместный бизнес. Засомневавшись, решил ему перезвонить. Но номер друга был вне зоны действия сети. Тревожный холодок мурашками прошёлся по коже. Сглатывая неприятный ком в горле, понял: немедленно надо всё бросать и бежать, иначе кирдык – коллекторы.
Я сразу двинул домой. Собрал документы и самые необходимые вещи сыну, сложив их в рюкзак, чтобы не вызвать подозрений. Мало ли? Вдруг бандиты за мной уже следят?
В суете в съёмной квартире я нечаянно сбросил с полки старый фотоальбом. Из него выпала пожелтевшая от старости открытка из деревни Красный Яр: на юбилей приглашала дальняя родственница то ли моей мамы, то ли отца – не помню.
Я смотрел на лежавшую на полу открытку и чувствовал: сейчас через неё со мной говорит судьба.
К слову, стоит сказать, что родителей я потерял рано – в автомобильной аварии, ещё до женитьбы, не успев закончить училище.
А жена была детдомовской и, к несчастью, умерла при родах.
Забрав сына из сада и направляясь на железнодорожный вокзал, я радовался лишь тому, что вчера дали зарплату.
До Ярославля мы с сыном ехали поездом. Сыну шесть лет, зовут Коля. Он у меня очень послушный мальчик. Умный не по годам и совсем не капризный. Внешне сын сильно похож на жену, такой же светловолосый и симпатичный.
Итак, поездка заняла чуть больше тринадцати часов. Дальше, до деревни, я планировал добираться на попутках, благо деньги имелись. А затем, если придётся, могу идти и пешком.
С Колей в предстоящей дороге я тоже проблем не видел. Он весь в меня – физически крепкий, болеет редко и к пешим походам и спорту приучен.
Так вот, в Ярославль мы с сыном прибыли к обеду.
Перекусив в ближайшем кафе и купив про запас жареных семечек (это средство уже год как помогало мне от курения и поэтому постоянно бралось с собой), мы направились к автовокзалу, где я собирался ловить попутку.
Поясню, что сыну я ещё в поезде всё объяснил (мы с ним принципиально всегда предельно честны друг с другом – так договорились), и он, к счастью, сказанное воспринял легко, только кивнул и спросил, долго ли ехать к тёте Валентине Ивановне в Красный Яр.
Видимо, на автовокзале наше везение кончилось. Во-первых, начался дождь, а во-вторых, со слов местных добрых людей – Красный Яр и близлежащие деревни большей частью оказались заброшены. Автобусы в ту сторону уже лет десять как не ходили, а добраться в деревню можно было раз в месяц с почтальоном или если повезёт, то на попутке, до Дерменино.
Ещё мне объяснили, что в Дерменино и дальше, бывает, ездит вездеход за металлоломом. А оттуда, от той деревни, уже до Красного Яра нужно идти пешком.
Что и сказать… От полученной информации мой боевой настрой резко рухнул. И впервые после смерти жены мне захотелось напиться или закурить. Но из-за сына я себе сдаться позволить не мог, поэтому продолжал искать попутку, решив надеяться на чудо до последнего.
Я незаметно задремал вместе с сыном, сидя в креслах автовокзала, как мужской голос окликнул:
- Это тебе до Красного Яра надо?
- Да, - спросонья хриплым голосом ответил я, рассматривая невысокого усатого мужика, лет шестидесяти, в заметно потрёпанной одежде и выгоревшей до желтизны, когда-то зелёной кепке.
- Твой? - спросил мужик, указывая на проснувшегося Колю.
- Мой, - ответил я.
- Не похож, белобрысый, - хмыкнул мужик, добродушно предположив затем: мол, сын, наверное, в мать пошёл.
- Так вы нас подбросите до Красного Яра? Сколько за дорогу возьмёте? - спросил я прямо.
- О, какой прыткий, сразу к делу, - улыбнулся мужик и сказал, что сам направляется в Лучкино, к брату. Затем назвал сумму, пояснил, что ехать придется долго и ночевать в дороге. А ещё нужно идти пешком, потому что после дождей до Дерменино и дальше на «ниве» не проехать. Затем сказал, что от брата до Красного Яра довезёт нас на тракторе. И спросил: мол, меня такой вариант поездки устроит?
- Согласен, - ответил я и пожал протянутую мужиком руку.
Он улыбнулся, представившись Петром Ермолаевичем, но попросил звать просто Петей. Я представился Максимом и, кивнув на сына, сказал, что его зовут Коля.
Затем Петя повёл нас за собой, к своей припаркованной у автовокзала старой «ниве» белого цвета.
Оказалось, он вёз продукты, лекарства для брата. И, пока мы ехали, бурчал, что Борис напрочь отказывается бросать родительский дом и уезжать в город. Говорит, что помирать будет у себя, в родной хате.
В начале сентября день ещё стоит погожий и долгий, да и тёплый, почти как летом. А вот осенние ночи уже с каждым днём всё длиннее и холоднее, легко замёрзнуть. И утренний туман – частое явление.
Петя у меня ничего не выпытывал. Разве что спросил, к кому именно в Красный Яр еду, пояснив, что там сейчас лишь одна пожилая женщина проживает.
Я сказал, что к Валентине Ивановне.
- К самогонщице, значит! - округлил глаза мужчина, добавив: мол, и не знал, что у неё, кроме родни покойного мужа в Череповце, ещё родственники на свете есть.
- Так мы дальние, - ответил я, больше ничего не уточняя.
Доехав до заправки, я не выдержал, полюбопытствовал: спросил у Пети про Валентину Ивановну, почему он её назвал самогонщицей.
- Огонь баба! - с чувством ответил он, пояснив, что хоть она и в преклонном возрасте, но баская: крепкая, моложавая. На все руки Валентина Ивановна мастерица. И самогон варит по собственным рецептам на травах, что хвори лечит лучше лекарств и бальзамов. Местные, да и городские нарасхват берут. Но упрямая она, что тот баран, и своевольная: если что не по ней будет, то прямо скажет и не уступит.
- И жаль ведь одинокую. Говорят, троих мужей пережила, а бездетная, - откровенно высказался мужчина и зевнул.
Пока он заправлял машину, я купил в зоне фудкорта себе кофе, сыну сок и два хот-дога. У Пети в качестве перекуса был крепкий чай в термосе и на весь салон резко пахнувшие чесноком бутерброды с пожелтевшим по краям салом и огурцом. Бутербродами он с нами хотел по-дружески поделиться, но мы с сыном отказались.
Ехали долго, до поздней ночи, заночевав на обочине дороги, ближе к лесу, который вёл к заброшенной деревне Дерменино. Здесь, к слову, Петя утром собирался оставить машину, а дальше, до Лучкино, идти пешком.
Петя разбудил нас с сыном в шесть утра, чтобы к рассвету мы перекусили и приготовились к дальнейшему пути.
Дорогу после дождя размыло, в глубоких лужах темнела вода – не обойти. И через них, пока не дошли до леса, я на руках переносил сына.
Наш проводник, едва войдя в лес, достал кусок сала и хлеб, положил на пень. Затем поклонился и что-то прошептал, и из его бормотания я разобрал лишь слова «лесной хозяин».
- Лешего надо уважить, - пояснил он, добавив, что иначе заплутаем.
Я промолчал и шикнул на Колю, который собирался полюбопытствовать, услышав про Лешего. А про себя отметил: видимо, Петя – человек очень суеверный.
Сыро, влажно с утра в осеннем лесу. Пахнет прелой листвой, землёй, хвоей, а сам воздух чистый, не чета городскому. Такой воздух бодрит лучше всякого кофе. Березы, дубы наряжены в золото, на осинах словно горит, пламенея, багрянец, а ели, сосны по-летнему зелены. И ольха тоже держит зелёной листву до холодов.
День сегодня выдался солнечный. Оттого вокруг стоит такая неописуемая красота, что дыхание замирает. Любуешься, а на сердце тепло и радостно становится.
Спокойно утром в лесу, птичьи песни осенью тихи и скромны. И вот неожиданно слышишь, как застучит по дереву дятел и снова затихнет. Порой издаст трель зарянка, засинькает синица – и снова тишина.
Трава у опушки леса по пояс, тропинки узкие, нехоженые. Наш провожатый с утра молчит – и не поймёшь: то ли всегда он так, либо просто не в духе. Коля зевает и часто смотрит по сторонам, но ни о чём не спрашивает, не хочет отвлекаться, чтобы не отстать. И мне, честно сказать, не до разговоров.
В общем, идём довольно быстро и вскоре оказываемся в Дерменино. Вокруг не трава, а самый настоящий бурьян в рост человека. Дома с виду хорошие, целые, но все до одного заброшены, электрические провода обрезаны, и пусто вокруг. С того на душе щемит, и грустно очень от царящего в деревне запустения прямо до слёз. Петя вздыхает – кашлянув, смотрит на меня и нарушает тишину рассказом, что раньше здесь где-то 700 человек жило. Колхоз имелся, школа, магазин, почта. В общем, жизнь кипела, не то что сейчас.
- Эх! - воскликнул с тоской и махнул рукой.
И мы пошли дальше. Уставшего Колю я нёс то на спине, то на плечах.
В Лучкино мы пришли к полудню. Брат Пети, Борис, складывал в кучу металлолом перед домом. К слову, на брата он был похож разве что усами. А так на две головы выше ростом и килограммов на двадцать тяжелее, но при этом не толстый, а массивный, крепкий.
- Брат, трактор на ходу? - сразу спросил Петя, объяснив мужчине, что ему надо нас отвезти до Красного Яра, к самогонщице.
- Здравствуйте! - сказали я и Коля.
Борис поздоровался в ответ и внимательно с высоты своего роста посмотрел на нас с сыном. Затем кивнул. Петя снял со спины рюкзак, поставил на траву сумку, попросил брата занести вещи в дом. А нам сказал подождать.
- В гости приехали? - полюбопытствовал Борис
- Ага, - просто ответил я.
- Надолго? - снова поинтересовался он.
Я пожал плечами. А он, словно в ответ своим невысказанным мыслям, прицыкнул губами и начал говорить, что с дитём малым в здешних глухих местах очень осторожным нужно быть.
Не успел я спросить – почему, как услышал громкий шум мотора. К нам ехал Петя на тракторе, а Борис взял вещи и понёс в дом.
До Красного Яра ехали около часа. Благо дорогу не сильно размыло, иначе могли и застрять, перекрикивая шум рокочущего мотора – пояснил Петя. Так же громко пришлось переговариваться, чтобы расслышать друг друга, поэтому говорили мало. Высадив нас в начале деревни, у заросшего травой колодца, мужчина сказал:
- Идите прямо по дороге, затем налево повернёте и за бывшим магазином сразу увидите дом самогонщицы. Он с красной крышей. Мимо точно не пройдёте.
Объяснив нам куда идти, он на прощанье добавил:
- Ну, тогда бывайте! - и, поправив кепку, развернул трактор и уехал.
Над нами вдруг пролетел и тут же скрылся, громко, пронзительно каркнув, очень крупный ворон. Я в жизни таких больших птиц не видел. Коля аж вздрогнул и весь сжался в комок, его лицо побледнело.
- Не бойся! Никому тебя, сына, в обиду не дам! - погрозил я кулаком в сторону неба, вызвав натянутую улыбку у Коли.
Затем я надел тяжёлый из-за вещей, воды и купленного в Ярославле сухого пайка рюкзак, и мы пошли, следуя указаниям Пети.
Дом Валентины Ивановны мы нашли минут через десять, миновав заброшенный магазин "Продукты" с заколоченными окнами и несколько нежилых домов с частично выбитыми стёклами, покосившимися заборами и огородами, поросшими травой в половину человеческого роста.
Её дом действительно выделялся среди остальных, во-первых, ярко-красной шиферной крышей, во-вторых – общей ухоженностью, что характерна для домов, в которых живут люди. Деревянные стены были окрашены светло-голубым цветом, оконные стёкла чистые, наличники вокруг окон резные, белые, как и ставни. Ни мха на крыше, ни пятен сырости и облезшей краски. А ещё крепкий высокий забор с калиткой и перекопанный к зиме огород за ним.
Но главным признаком обжитости дома являлось то, что провода от дома к столбу не были обрезаны, как у всех остальных домов по обеим сторонам дороги.
За высоким забором хозяйки дома было не видно, а калитка оказалась закрыта. Зато стоило мне дёрнуть калитку, как в глубине двора раздался лай, зазвенела цепь.
- Валентина Ивановна! - позвал я сквозь громкий лай, предварительно постучав в калитку.
Через некоторое время дверь дома открылась, и на крыльцо вышла женщина. Она была среднего роста, плотной комплекции, в тёмных брюках, тонком свитере и повязанном поверх клеёнчатом переднике. Потускневшие, с проблесками седины, рыжие волосы были забраны в тугой пучок.
Её овальное, испещрённое морщинами лицо всё ещё хранило отпечаток былой красоты, а вот зелёные глаза поражали яркостью и живостью. Только смотрела она на нас странно долго и пристально, при этом поджав губы, словно оценивала, пытаясь в уме понять, кто такие и зачем пожаловали. Наконец, закончив размышления и нахмурившись, она велела собаке, как отрезала:
- Тихо, Бушуй! Место!
Затем спустилась с крыльца, подошла к калитке и, приоткрыв её, спросила, обращаясь ко мне – глядя в глаза:
- Ну, кто таков будешь и зачем приехал?
Показать полностью
